НТС - Народная трибуна Санкт-Петербурга
НТСПб  —  интернет-проект   Объединения солидаристов-корпоративистов Народно-Трудового Союза (НТС)
ПОИСК НА САЙТЕ
Google  
    
КОНЕЦ ЕВРОПЕЙСКОГО ЛАГЕРЯ
КОНЕЦ ЕВРОПЕЙСКОГО ЛАГЕРЯ
  • ГДР: исчезнувший сумрак
  • ГДР: стену снесли до постройки
  • ЧССР: жёсткий бархат
  • ВНР: эволюция революции
  • НРБ: трудный разжим
  • СРР: рождество восстания
  • ФИНАЛ В ПРЕИСПОДНЕЙ
  • Куда пришёл Гитлер
  • Злобная сила подъёма
  • Отбитый удар
  • Видения замка Ландсберг
  • Фронда братвы
  • Ураган
  • Старт над пропастью
  • Царствуй, стоя на крови
  • Перегон смерти
  • Триумф на краю
  • В последнем броске
  • Логово
  • Откуда ушёл Гитлер
  • ГЕНЕРАЛЫ АРГЕНТИНСКИХ КАРЬЕР
  • Суметь, чтобы вернуться
  • Прорваться и победить
  • Воевать иначе
  • NB!

    Тень: ЭКСПРОМТ ПО ПЛАНУ


    О солидаризме: ПАРАДИГМА
    И ПРАКТИКУМ


    Глобус: РУССКИЙ, ВГЛЯДИСЬ
    В МАДЬЯР!



    Я СКАЖУ ТЕБЕ НА УШКО

    Я скажу тебе на ушко,
    Что прошел лишь час назад
    Мимо дома, где жил Пушкин,
    Он еще был не женат,
    Волочился за вдовою,
    Мадригал писал в альбом,
    Был недурен он собой
    И всегда слегка влюблен,
    Он великий был, не так ли,
    Много умного сказал,
    Собственной судьбы спектакль
    Как по нотам разыграл.
    То фортиссимо, то пьяно,
    И крещендо весь финал,
    И зажав рукою рану,
    В ноздреватый снег упал.
    Умирал непонарошку,
    Он взаправду умирал,
    "Принеси-ка мне морошку", -
    Тихо он жене сказал.
    Кто способен на великое,
    Тот довольствуется малым,
    Пшенной кашей с ежевикою
    И рассветом ярко-алым,
    И водою дождевою,
    И морошкой на лугу,
    И разлапистой сосною,
    И подснежником в снегу.

    ***

    Отчего не хочу рифмовать эти строчки,
    Эти милые строчки мои,
    Почему мне не хочется плакать?
    Так зачем я живу, неумело пытаясь страдать,
    Иль казаться страдающим,
    Фальшивя кривляясь, притворно мрачнея лицом?
    Мне осталось... Ну что мне осталось?
    Как же быть?
    Не могу я лишь самую малость
    Или самое трудное преодолеть,
    Сделать шаг, отказаться от шага,
    Промолчать, отойти иль сказать,
    Не хочу, надоело
    Словами играть и глазами,
    Строить мины, походку, осанку ровнять.
    Жизнь уходит, а жил ли?
    Мне так трудно, о Боже,
    Ну что я взываю?
    Трудно ль мне?
    Я в тепле и уюте. И сыт.
    Но я морщусь,
    И глаза наполняются слизью,
    И голос мой слабнет.
    И члены не хотят меня слушаться.
    Что же дальше? Мне плохо. Кого мне позвать?
    Некого. Я один... Я...
    Я прячусь в отточиях.

    ***

    Уселись за круглым столом в ресторане
    Банкир, страховщик, чиновник, агент,
    Салаты, цветы, шампанское в ванне,
    Кому-то шашлык, кому-то лангет.

    "Ну что же, коллеги, поделимся мыслями", -
    Вальяжно откинувшись, начал банкир, -
    "Мы транши открыли, проценты начислили,
    Откуда в финансах взялось столько дыр?"

    "Не знаю", - ответил, жуя, страховщик, -
    "Мы все страховали: и транши, и риски".
    И с чавканьем скушав вареный язык,
    В высокий бокал налил себе виски.

    "Программы и планы мы все обсудили", -
    Чиновник прошамкал, уминая паштет, -
    "Наметили, сверили и утвердили,
    С большим профицитом сверстали бюджет".

    "И биржи, и рынки на славу трудились",-
    Сказал громко брокер, хлебнув жадно сок, -
    "И вот, господа, что за мысль мне явилась -
    В кредитном плече я вижу подвох".

    С соседнего столика дама привстала:
    "Я вот что скажу вам, друзья-господа,
    Кредитов раздали, конечно, немало,
    Но дело не в этом, не в этом беда".

    "Конечно, не в этом", - чиновник ответил, -
    "А, может, мы мало налогов ввели?"
    Добавил без пауз, глотая котлету, -
    "До кризиса янки нас всех довели".

    Так спорили жарко они до рассвета.
    Пришел официант, протянул, молча, счет.
    "А как мы расплатимся? Денег-то нету".
    "Так кто же заплатит?" "Заплатит народ".

    ***

    Я пленник самого себя,
    Святого и порочного,
    И в клетке собственного "я"
    Дни провожу и ночи.
    Из мыслей - прутья клетки,
    Из чувств - бетонный пол,
    Из фобий - табуретка,
    Из маний - грубый стол.
    Выводит на прогулку
    Приветливый конвой,
    В ответ на мою шутку
    Кивает часовой.
    И режет пайку хлебную
    Умело хлеборез,
    Могу и чай затребовать
    С лимоном или без.
    Посылки получаю,
    Свидания - раз в год,
    Супружница родная
    Вид делает, что ждет.
    Не вырваться на волю
    Из фобий и из маний.
    Души своей невольник,
    Пороков каторжанин.

    Не различаю лиц,
    Минуты одна за одной,
    Каким меня видит птица,
    Пролетающая надо мной,
    Каким меня видит рыбка
    Из-за аквариумного стекла,
    При виде меня улыбка
    С рыбьего рта сошла.
    Каким я кажусь соседу,
    Когда захожу в лифт,
    Когда покупаю газету,
    Кем я кажусь, мотив
    Насвистывая фальшиво,
    Когда говорю: "Счастливо",
    В глаза не смотря,
    Наверное, зря,
    Кем я кажусь, кем,
    Этим и тем,
    Девицам половозрелым,
    Знакомым, друзьям, коллегам,
    Снующим в метро калекам,
    Умным и дуракам,
    Охранникам загорелым,
    Старожилам и новичкам,
    Когда я чищу зубы,
    Когда отвечаю грубо,
    Когда открываю почту,
    Когда щурюсь молча,
    Рот кривя щербатый,
    Когда говорю матом,
    Каким я кажусь, каким,
    Видят ли они нимб?

    Я стоял перед ней
    Как стоял Одиссей
    Перед Троей,
    Я молчал и молил
    Небеса как Ахилл
    Перед боем.
    В желтый песок капнула темная кровь,
    Подняла она тонкую бровь,
    И континенты качнулись,
    Мира шатнулся остов,
    Где-то вулканы проснулись,
    Вздрогнули скалы и степи,
    Горы набычили спины,
    И ледниковые кепи
    Сдвинулись наполовину.
    Реки убыстрили стрежни,
    Гулом налились озера,
    И в океане безбрежном
    Темп задала Терпсихора.

    В футляре, изъеденном молью,
    Волшебная флейта моя
    Пылится в углу антресолей.
    Картошку давно уж семья
    В старинном рояле хранит,
    Покрытом попоной. Гитара
    Забытая где-то лежит
    Безмолвно, беззвучно, бездарно.
    В коробке средь старых газет
    Покоится скрипка уныло,
    Что было когда-то - забыла.
    На дачу свезен барабан,
    Худой от пробоин и ран.
    И даже футбольный свисток
    Простыл, занемог и умолк.

    Неровен, не уравновешен,
    Но не утоплен, не повешен,
    Не четвертован, не расстрелян,
    По полю пеплом не рассеян,
    Не кинут оземь, не растоптан,
    Не продан в розницу и оптом.
    Категоричен, эксцентричен,
    Но не истерт, не обезличен,
    Я резок, однозначен, громок,
    Но избегу постыдных ломок,
    Но откажусь от жирной каши,
    Объедок барских у параши.
    Я на аптекарских весах
    Не взвешиваю "хуже" и "лучше",
    Скорей я выскажусь в сердцах,
    Чем буду клянчить и канючить.
    Не по нутру полутона,
    Намеки, хитрости, уловки,
    Не выношу я суть за скобки,
    Она мне здесь очень нужна.
    Надежд не растворю кристалл
    В кислотной жиже соглашательств,
    Кивков, отказов и предательств.
    Во мне посулы и металл
    Презренный не рождают неги,
    В себе нещадно я топчу
    Позорной алчности побеги.
    Есть вещи, что не продаются,
    Маркетинг к ним не применим,
    Они лишь тем в руки даются,
    Кто: впрочем, это знать лишь им.

    "Никогда я не был на Босфоре",
    Ног не мыл в Индийском океане,
    Не шагал по Мертвому я морю,
    Не был в Палестине и Иране.
    Не щипал мулаток крутобедрых
    За упругие и нежные места,
    Не шагал походкою нетвердой
    Вдоль Венецианского моста.
    Не плевал я с Эйфелевой башни,
    Не служил я в ФБР по найму,
    С Лизой Райз не заводил я шашни,
    С Хилари я не встречался тайно.
    Не пускал кораблики по Сене,
    В Каннах за буйки не заплывал,
    С Бушем-младшим не встречался в Вене,
    В пабе я с Обамой не бухал.
    Мне Маккейн не присылал открыток
    К Рождеству и Дню благодаренья,
    Я в ответ не отправлял посылок
    С чесноком и сливовым вареньем.
    Телеграмм не слал Хавьер Солана,
    Гордон Браун в сауну не звал,
    Жаркую родоновую ванну
    Вместе с Меркель я не принимал.
    Мне не терла спину Пэйлин Сара
    Веником дубовым от души,
    На Манхеттене в японском баре
    С Билом Клинтоном не кушал я суши.
    Мне Медведев орден не вручал
    За освобождение Цхинвала,
    Путин мне руки не пожимал,
    Глядя дружески и чуть-чуть устало.
    И Саакашвили не назначил
    Представителем своим при Лукашенко,
    А ведь мог бы поступить иначе,
    Если бы подумал хорошенько.
    И китайцы в космос не послали,
    Запретили желтые вожди.
    Почернел совсем я от печали,
    Льют в душе осенние дожди.

    Я потерялся в этом мире,
    Брожу один туда-сюда,
    Служу мишенью в чьем-то тире
    Или орудием труда
    В чьих-то неясных мне заботах,
    В чьих-то таинственных делах,
    В чьей-то невидимой работе,
    В чьих-то загадочных трудах.
    Иль снюсь кому-то в страшном сне я,
    А, может, в сладком сне я снюсь,
    Я-то белею, то краснею,
    То прогибаюсь, то храбрюсь.
    Иль снится мне весь этот свет,
    Во сне блуждаю, наяву ли,
    То разговорчив я, то - нет,
    То возвышаюсь, то сутулюсь.
    Не знаю, что меня тревожит,
    Что гложет, мучает меня,
    Высокие проблемы, может,
    Иль злоба нынешнего дня,
    Заботы тягот, празднеств флер,
    Мечты, надежды, зов чудес,
    Чьи-то глаза, чей-то укор,
    Будящий плоть и чувства бес?
    Незнанья своего боюсь,
    Иль отягощен излишним знаньем,
    Чего-то смутного страшусь,
    Чем-то смертельным я отравлен,
    Ответами я удручен,
    Или вопросов тяжесть мучит,
    Химерами я увлечен,
    Влечет меня судьба иль случай?
    Если суммировать пытаться,
    Чем же я занят день-деньской -
    В себе пытаюсь разобраться,
    очу узнать - кто я такой?
    Способен я иль не способен?
    Труслив, испуган или смел?
    Герою храброму подобен?
    Или бояться мой удел?
    Могу ли я пойти на вы,
    Ни чина не боясь, ни сана,
    Тише воды, ниже травы
    Буду вести себя, иль рьяно
    Буду бороться до конца?
    Или смирюсь, поддамся, сдам,
    Склонюсь, унижусь и предам,
    Теряя признаки лица?
    Или воспряну и восстану,
    Возвышу голос свой и дух,
    Сражаться я не перестану,
    Пока есть зрение и слух?
    Мне трудно, страшно, Боже правый,
    Но жалости не надо мне,
    Не надо почестей и славы,
    Не надо мне беспечных дней.
    А дай же, Бог, мне испытанье,
    Прошу - пошли мне путь и крест,
    Не милости прошу, не званий,
    Прошу я терний у небес.

    ***

    Я сжимаю ладони, желваками играю,
    Мелким бесом юлить - ну совсем не по мне,
    Чую внутренностями и умом понимаю -
    Это делать нельзя, и гори все в огне.

    Нет, нельзя обращаться за милостью к ним,
    Как они этим просьбам униженным рады,
    Да, я знаю, как хочется к близким, к родным,
    Но ведь надо терпеть, надо вытерпеть, надо.

    Я могу все понять, даже больше, наверно,
    Знаю, люди ломаются, не в силах терпеть,
    Чем помочь? Как помочь? Словом, делом и верой,
    Только ныть и просить и бояться не сметь.

    Назовем палачей поименно когда-то,
    Впрочем, главных из них знают все и сейчас,
    Как же трудно людьми оставаться, ребята,
    Но остаться, но выдюжить я прошу очень вас.

    ***

    О сколько нам открытий дельных
    Готовит гозманов поход
    За торжеством идей и целей,
    Что всех к свободе поведет.
    Свобода радостно сияет,
    Где за стеною во трудах
    И день и ночь те пребывают,
    Кто знает - где, почем, когда.
    В их власти тайные пружины
    Пред ними ниц и плебс, и знать,
    Как не любить же их морщины,
    Как их ладони не лизать.
    О мудрый и способный Гозман,
    Как много дал тебе Господь,
    Тобою верный путь осознан,
    Ну так веди же нас вперед.
    Туда, где правит лишь свобода,
    Мораль, порядок и закон,
    И пусть клевещет враг народа,
    Бессильной злобою сражен.

    ***

    Я прошу меня расстрелять,
    Не иметь ни малейшей жалости,
    Перед смертью жестоко пытать,
    Не лишайте и этой малости.
    Вбейте в ступни железные гвозди,
    Что вам стоит - войдут легко,
    И ломайте смелее кости,
    Пусть их хруст слышат далеко,
    Раскаленным железом жгите,
    Режьте кожу мою на полосы,
    Пассатижами ноздри рвите,
    Вырывайте клоками волосы.
    И ногами бейте по почкам,
    Может быть, в чем-нибудь сознаюсь,
    Например, в том, что однажды ночкой
    Голым шел по Тверской, не стесняясь,
    Или в том, что писал я кляузы
    На монголов в их курултай
    И когда-то хотел я Яузу
    Переплыть стилем баттерфляй,
    В Коктебеле якшался с панками,
    Отрастил ирокез лиловый,
    А в Алуште пил пиво с янками
    И орал, что одной мы крови.
    Вы иголки поглубже вбейте
    Мне под ногти и рук, и ног,
    Кипяток на макушку лейте,
    Чтоб я скрыть ничего не смог.
    А потом уж стреляйте смело,
    Как признаюсь во всех грехах.
    И развейте над речкой Белой
    Мой вонючий и мерзкий прах.

    ***

    Переплетенье восхищенья с отвращеньем,
    Презрительной усмешки и восторга,
    Упрямой твердости с податливым сомненьем,
    Ума с безумьем, бескорыстия и торга.
    Не различаю неудачу и успех,
    Сомненья, думы не дают глазам сомкнуться,
    Грущу, когда бы надо улыбнуться,
    Смеюсь, когда поплакать бы не грех.
    Я соткан из сомнений и раздумий,
    Чужих цитат, заимствованных мыслей,
    Три шага мне неверных до безумья,
    Скриплю, плыву, качаюсь коромыслом.
    Шаг вправо - о неверье мои мысли,
    Шаг влево - за лацкан хватает поп,
    Вперед шагну - уперся в стену лоб,
    Назад - над пропастью нога моя повисла.
    Сутаны перепачканы в дерьме,
    Из храмов в криками бегут куда-то бляди,
    Лимонку хорошо хранить в чалме,
    И освящать ракеты Христа ради.
    У батюшек под рясами погоны,
    Мулла за пазухою прячет динамит,
    Один Христа продал по рублику с амвона,
    Другой Мухаммеду придал Усамы вид.
    Все перепуталось - и методы, и цели,
    Колышется как студень жизни муть,
    Презрели главное, предать его посмели,
    Потом за это ордена себе дадут.

    Анвар УСМАНОВ

    НОВОСТИ с DP.ru

    СОЛИДАРНОСТЬ В ВОЗРАСТЕ ХРИСТА
  • Восстание
  • Схватка
  • Победа
  • Жизнь
  • NB!

    О солидаризме: Орёл эпохи Кондора


    О солидаризме: Новый солидаризм - политическая идеология корпораций


    Взгляд на Россию: Огонь
    социальной чистки


    Глобус: Русский, вглядись в латинос!


    Тень: "Вектор Барсукова"

    []

    Избранное

    © Объединение солидаристов-корпоративистов Народно-Трудового Союза (НТС), 2007-2015.
    E-mail: ntspb@list.ru.
    При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт http://solidarizm.ru/ (для сетевых изданий - гиперссылка) обязательна.

    РУССКАЯ СИЛА - современное оружие Интернет-газета Гарри Каспарова Rambler's Top100 Яндекс.Метрика