НТС - Народная трибуна Санкт-Петербурга
НТСПб  —  интернет-проект   Объединения солидаристов-корпоративистов Народно-Трудового Союза (НТС)
ПОИСК НА САЙТЕ
Google  
    
КОНЕЦ ЕВРОПЕЙСКОГО ЛАГЕРЯ
КОНЕЦ ЕВРОПЕЙСКОГО ЛАГЕРЯ
  • ГДР: исчезнувший сумрак
  • ГДР: стену снесли до постройки
  • ЧССР: жёсткий бархат
  • ВНР: эволюция революции
  • НРБ: трудный разжим
  • СРР: рождество восстания
  • ФИНАЛ В ПРЕИСПОДНЕЙ
  • Куда пришёл Гитлер
  • Злобная сила подъёма
  • Отбитый удар
  • Видения замка Ландсберг
  • Фронда братвы
  • Ураган
  • Старт над пропастью
  • Царствуй, стоя на крови
  • Перегон смерти
  • Триумф на краю
  • В последнем броске
  • Логово
  • Откуда ушёл Гитлер
  • NB!

    Тайная идея
    вольного единства


    Беспредел
    одиночества


    Солидаризм —
    как это по-русски


    Февраль и воля


    Четверо смелых



    МНОГОГРАННЫЙ ПРАВЫЙ КРАЙ

    Во Франции усиливаются позиции крайне правых. Рост влияния Национального фронта показали уже прошлогодние выборы. Год социалистического правления закрепил эту тенденцию. На выборах разного уровня НФ в среднем получает поддержку 15% избирателей (а в первом туре президентских выборов 2012-го за Марин Лё Пен голосовали почти 18%). Это третий показатель после правящей Соцпартии и лидирующего в правой оппозиции Союза за народное движение. Долгие годы французский НФ остаётся ведущим центром европейского правого радикализма.

    Много иммиграции, мало безопасности

    НФ знал несколько электоральных приливов и отливов. Но при этом очевидно, что на рубеже веков у Фронта сформировался ядерный электорат. Сотрудники солидного Французского института общественного мнения (ИФОП) провели весьма репрезентативный опрос, в котором приняли участие около 6 тысяч избирателей НФ. Существенно, что респонденты представляли различные регионы страны: Юго-Восток (Лангедок-Руссильон и Прованс-Альпы – Лазурный берег) и Северо-Восток Франции (Па-де-Кале, Верхняя Нормандия, Шампань-Ардены и Лоррана). На этих противоположных концах электоральные позиции НФ представляются наиболее сильными. Здесь расположены бастионы Фронта.

    Сам Жан-Мари Лё Пен неоднократно избирался в Европарламент от региона Прованс-Альпы – Лазурный берег. Его дочь и политическая наследница Марин является региональным советником на севере, в Па-де-Кале. Внучка – Марион Марешаль-Лё Пен является депутатом от южнофранцузского департамента Воклюз.

    Что же показало исследование? Во-первых, выявились общие черты избирателей НФ повсюду во Франции. «Электорат НФ отвергает иждивенчество, отсутствие безопасности и глобализацию», – резюмирует известный социолог Жерар Фурке. 65% крайне правых избирателей полагают, что безработные могли бы работать, если бы того хотели. 82% исходят из того, что Франция должна уделять больше внимания самозащите. 86% испытывают чувство опасности.

    И для южных, и для северных сторонников НФ характерны антииммигрантские взгляды. До 96% НФ убеждены, что иммигрантов во Франции «слишком много». «Именно высокий уровень иммиграции подталкивает к НФ новых избирателей», – однозначно констатирует Фурке.

    Северные националисты завалили Саркози

    Всё это вполне логично. В других странах ЕС социальная база крайне правых восприимчива к тем же социальным темам. Но особенность французской ситуации в том, что нацфронтовских «северян» и «южан» разделяют экономические разногласия.

    «Южане» в большей степени привержены мелкобуржуазной «пужадистской» традиции – защите малого предпринимательства от государственного налогового пресса и бюрократической регламентации. Эта линия воплощается прежде всего персоной самого Жан-Мари Лё Пена («Когда капитализм защищаю я, меня слушают внимательно», – говорил патриарх французского национализма ещё три десятилетия назад).

    «Северная» же часть электоральной базы НФ – сторонники сильной социальной политики, государственных бюджетных программ. Эти мотивы проявляются в риторике Марин Лё Пен.

    Например, если для 60% «южан» налоги на богатых излишне велики, то среди «северян» так считают 37%. Напротив, 42% «северной» страты националистов полагают, что уровень налогообложения французских богачей «не позволяет исправить неравенство». Зато «южные» избиратели Лё Пенов гораздо строже в моральных и культурных вопросах. В частности, они жёстче отвергают закон о «браке для всех».

    Тот же опрос показал, что на юге около 60% электората НФ во втором туре президентских выборов 2012 года поддержали Николя Саркози. В северных же департаментах значительное число избирателей Фронта предпочли остаться дома, и лишь 42% из них проголосовали за Сарко. Стало совершенно очевидным: если бы в мае 2012-го все сторонники крайне правых отдали во втором туре голоса за консервативного либерала Саркози, сегодня во Франции президентом был бы он, а не социалист Франсуа Олланд.

    От Рауля до Мориса, от Симона до Марин

    Тому есть чёткие объяснения. Электоральная опора НФ на юге Франции перешла к националистам от консервативных неоголлистов и правых либералов. На севере среди нынешних избирателей НФ очень много тех, кто голосовал в своё время за левых и даже коммунистов.

    Эти различия уходят вглубь столетий. В эпоху Средневековья французский Юг был зоной «свободного ремесла», не связанного цеховой регламентацией, не зависящего от королевских заказов и работающего по рыночным принципам. Королевские патенты здесь не ценились, субсидии не ожидались, зато худшим врагом считался сборщик налогов. Возникали очаги ересей, подавляемых крестовыми походами королевских рыцарей с севера. Царила дворянская вольница, её дополняла вольница разбойная. Во времена религиозных войн Юг был опорой гугенотской оппозиции. Великая революция XVIII века отличила южных крестьян и горожан особой республиканской и антиклерикальной яростью. Даже социалистические организации создавались мелкими буржуа. Здесь не любят государственной дисциплины, ценят социальную свободу. Зато в экономике склонны к социал-дарвинизму: «Сердце слева, но кошелёк справа».

    Север же Франции – историческая колыбель централизованного государства. Монархическая авторитарность, строгость католических нравов, жёсткость сеньориальных порядков. «Рауль так вспылил, много душ погубил», – писал раннесредневековый поэт-хронист с полным пониманием действий сурового графа. Чиновная система, постепенно распространившаяся по стране. Неумолимая в сборах королевская казна. Промышленность «парижских изделий», завязанная на заказы двора. Государственные гарантии как оборотная сторона государственного спроса – исторически ранняя форма социальных гарантий, столь ценимых местными избирателями Марин Лё Пен. Кстати, её нынешний оплот Па-де-Кале в 1930-е годы был вотчиной Мориса Тореза, многолетнего лидера ФКП.

    Конечно, было бы прямолинейно выводить современные различия северных и южных националистов из альбигойского похода Симона де Монфора. Но Франция свою историю знает и традиции хранит.

    В системе покой не снится

    Различно и социальное происхождение электората НФ. Социологи подсчитали, что в департаментах севера и северо-востока около половины избирателей НФ – рабочие и служащие. На юге больше половины голосующих за Фронт – предприниматели, инженеры, люди свободных профессий. В целом социально-классовый портрет современного электората НФ выглядит сегодня так: рабочие и служащие – 45%, домохозяйки, безработные, пенсионеры – 32%, представители «промежуточных профессий» – 12%, предприниматели – 11%. Как видим, весьма любопытная картина.

    С такой отнюдь не однородной базой лидеры НФ вынуждены развивать различные измерения политического дискурса. И на данном этапе – успешно. Влияние НФ растёт в последние годы и на севере, и на юге. Об этом свидетельствуют частичные парламентские выборы, состоявшиеся в ряде округов в текущем году: НФ продолжает «отщипывать» избирателей и у левых, и у умеренно правых.

    Однако почивать на лаврах политической династии Лё Пен было бы опрометчиво. Как говорил перед смертью персонаж кинофильма о сицилийской мафии: «Всегда найдётся кто-нибудь, кто прав больше тебя».

    Ещё в 1980-х годах считалось, что во французской политической партии присутствуют три системные партии (неоголлисты, либералы, социалисты) и две внесистемные (коммунисты, националисты). С тех пор ФКП и НФ вполне интегрировались в систему (первые на спаде, вторые на подъёме). Но внесистемные ниши пустыми не остались. Слева пошёл напор троцкистов и особенно антиглобалистов. Справа же Национальный фронт начинают теснить группировки куда менее респектабельные, но, пожалуй, уже более динамичные. Среди них наиболее заметна «Националистическая революционная молодёжь».

    Хулиган-футуризм – контркультура биты

    Политическая повестка дня этой организации не совпадает с лёпеновской. Достаточно назвать лидера молодых национал-революционеров. Серж Аюб по происхождению наполовину араб. Он родился во Франции, но его отец родом из Ливана. Антиммигрантская риторика для такого политика выглядела бы странновато. Равно как и для организации, которую называют «преторианской гвардией Аюба». Кстати, французские фашистские организации 1920—1930-х годов не были ксенофобскими. Они ставили во главу угла социально-культурную, а не этнонациональную проблематику. Не случайно в них состояло много «понаехавших» уже тогда североафриканцев.

    Биография 48-летнего вождя национал-революционной молодёжи богата приключениями. В какой-то мере он может соперничать даже с парашютистом Лё Пеном. Ультраправую группировку он основал в 1987 году. Романтично называл её то «красными рунами», то «летучей мышью» – в духе древнеевропейских героических сказаний, которых наслушался при учёбе в Англии. Первоначальный костяк составили студенты с бейсбольными битами. Дальше Аюб пошёл политизировать парижских хулиганов, особенно футбольнофанатских. Устраивал жестокие драки с леворадикалами, заработал проблемы с полицией. Занялся музыкальным и фармакологическим бизнесом, залетел в тюрьму за торговлю стероидами. Выйдя, эмигрировал, скрывался по всему миру, от Сальвадора до России.

    В 2006 году Серж Аюб вернулся во Францию и возобновил политическую деятельность. Он целенаправленно обрабатывал, казалось, несовместимые слои – молодых интеллектуалов, полууголовное люмпенство и контркультурные круги. Рекрутировал Аюб активистов на основе многогранной идеологии. Традиционный патриотизм с почитанием Жанны д’Арк (которой, кстати, экстатически поклоняется и Лё Пен) соединяется с футуристическим романтизмом («Дорогу юности!»). И противопоставляется бездушной государственной регламентации вкупе с алчной банкирской глобализацией.

    Социалистическая администрация президента Олланда и премьера Эйро оказалась просто идеальной мишенью для атаки гвардии Аюба. Легализация однополых браков вообще стимулировала мощный правый отпор. Поскольку на стороне властей выступили левые силы, ультраправые национал-революционеры пошли в уличные замесы. Июньское убийство леворадикального студента Клемана Мерика было приписано аюбовским боевикам. Правительство Эйро инициировало запрет «Националистической революционной молодёжи». Аюб, однако, не признал вины: «Он умер сам. Мои парни не при делах».

    Такой вот фашизм истоков, он же фашизм грядущего. Ихней юности полёт в коже летучей мыши. Это смотрится круче НФ. С другой стороны, НФ укоренённее, опытнее, основательнее. Так что во французской «правой лиге» назревает интересный матч за первенство.

    Эрик КРЕЩЕНСКИЙ,
    Олег ЯНИЦКИЙ

    НОВОСТИ с DP.ru

    СОЛИДАРНОСТЬ В ВОЗРАСТЕ ХРИСТА
  • Восстание
  • Схватка
  • Победа
  • Жизнь
  • ГЕНЕРАЛЫ АРГЕНТИНСКИХ КАРЬЕР
  • Суметь, чтобы вернуться
  • Прорваться и победить
  • Воевать иначе
  • NB!

    Орёл эпохи Кондора


    Победители


    Демократ поневоле


    40 лет красно-чёрного мая


    Страна орлов —
    от резни к весне

    []

    Избранное

    © Объединение солидаристов-корпоративистов Народно-Трудового Союза (НТС), 2007-2018.
    E-mail: ntspb@list.ru.
    При полном или частичном использовании материалов ссылка на сайт http://solidarizm.ru/ (для сетевых изданий - гиперссылка) обязательна.

    РУССКАЯ СИЛА - современное оружие Интернет-газета Гарри Каспарова Rambler's Top100 Яндекс.Метрика